|
Практика театра
Каждый человек ищет свое место, свое призвание. Мне кажется, я свое нашел – это театр "Практика".
Есть уровень готовности к определенному материалу, к пьесе, к человеку. Его нужно учитывать. Я не боюсь непонимания со стороны зрителя, если человек готов, то он поймет.
Театр "Практика" - это совершенно другой текст, новый подход к разбору языка. В первую очередь проблема на кастингах возникает из-за непонимания этого подхода, не все могут почувствовать современный текст. Привычка долгие годы играть что-то устоявшееся убивает желание экспериментировать с живым, современным языком.
Про "Мармелад"
Это удивительно: когда я взялся за пьесу "Мармелад", были какие-то косые взгляды, намеки, но когда вышел спектакль вопросов относительно гомосексуальности не возникло. Я приглашал многих людей: и совсем взрослых и подростков, но их не возникало. Поэтому у меня появилось ощущение, что я попал в сущностную точку в пьесе, что и уберегло меня от идиотских вопросов.
На репетициях я не кричу, не рву на себе волосы, я стараюсь заранее наладить почти семейную историю, причем в индивидуальном порядке с каждым.
Меня может вывести из себя ложь, тупость, дилетантство. Отношение к профессии с точки зрения абсолютного дилетантства очень раздражает.
Если есть в пьесе хотя бы одна фраза, ради которой хочется поставить целый спектакль, я всегда берусь за него. Я готов работать с любым текстом, монтировать его, конечно же, под себя и под ту команду, которую я набираю. Я позволяю себе творить.
"Мармелад" - один из первых текстов убийственно компрометирующих. Уж куда более убийственно! (смеется)
Мне всегда важно человеческое. Не обстоятельства, сексуальная ориентация и прочие наносные вещи. Мне интересно корневище, сущностное начало.
Все, что ко мне идет – я принимаю. Все тексты, люди на моем пути – я принимаю их как данность, стараюсь с ними работать. Путь, который человек проходит уже кем-то, наверное, намечен, поэтому убегать от этого "Ой, мне попалась пьеса про геев! Мне попалась "Жизнь удалась" - одна из самых радикальных пьес" - это не мое. Я открыт миру – и он открыт мне. Мне везет: Захаров, Сорокин, Бояков, Гельман… Да, мне везет.
Про сны
Когда я работал с Мартыновым, мы говорили о трех вариациях иммиграции: в другие страны, в другой социум и внутрь себя – в свои сны, в свое подсознание.
Мне приснился сон про одного человека из Бурятии, который пролежал в земле 75 лет, он сказал, что нужно снять кино. Я говорю: "В смысле?", и написал сценарий о первом случае жизни после смерти.
Меня восхищает метод Тарковского, когда при работе с фильмом "Иваново детство" пришлось использовать уже отснятый материал и вместо биполярного мира: герой-война, он придумал еще и третий пласт реальности – сны. Я стараюсь идти таким же путем при работе с текстом, отображать его в нескольких плоскостях.
Все слишком быстро меняется, чередуется местами, и ухватить небольшой срез жизни – очень важно. Зафиксировать – вот то самое слово.
В качестве актера кино я стараюсь ничего из себя не изображать, мне лишь интересен это, я бы подчеркнул, сеГодняшний момент.
Про планы
Знаешь ли ты что-то про Бурятию? Чуть-чуть? Дилетантизм повсюду. Мы знаем про Лондон, про Париж, про Барселону, Нью-Йорк.. А про свою страну мы не знаем ни-че-го. И даже про феномен мирового значения в нашей стране знают единицы. Мы должны знать такие вещи, я о них не просто знаю, я в них черпаю вдохновение.
Буддизм (я родился буквально в центре российского буддизма) – это не религия. Это свобода. И мы все к этому идем. Все спектакли, постановки – все они – это попытка приблизиться к свободе. В разной степени, конечно, у каждого свой уровень свободы. Сбросить эти зажимы "хочу – не хочу, могу – не могу, надо – не надо" - вопрос сознательного выбора, к которому не все готовы подойти вплотную.
Захаров постоянно повторял, что готовит нас к большим площадкам, а я уже тогда понимал, что мне интересно другое – интересен человек, который находится прямо сейчас со мной рядом. И именно театр "Практика" дает такую возможность исследовать людей "здесь и сейчас".
Я для себя ответил так на вопрос выбора материала – если суждено быть этому кино (спектаклю, постановке), то не я буду бегать и искать под него ресурсы, а сам материал выберет тех людей, которые ему подходят. Не мы выбираем материал, а нас выбирают.
Когда я поступал к Марку Анатольевичу Захарову, он попросил рассказать в трех словах о том, что я хочу поставить. Я хотел поставить "Шинель" Гоголя и так аргументировал свое желание: человек рождается, у него появляется мечта, он начинает к ней стремиться, потом ее получает и у него ее отнимают, а дальше начинается самое интересное – космический процесс, не подвластный нам. Но в итоге все очень просто – человеку нужен человек.
Биография
Родился в 1977 г. в Бурятии.Окончил Восточно-Сибирскую государственную академию культуры и искусств и Российскую академию театрального искусства (ГИТИС) (мастерская М.А. Захарова).
В 2003 году в Театре.DOC осуществил постановку моноспектакля "Бамбукоповал", представленного на фестивалях Sib-ALTERA 2003 в Новосибирске и "Майские чтения – 2003" в Екатеринбурге, а также на гастролях в Санкт-Петербурге и Тольятти.
Принимал участие в проектах Театра.DOC: "Пять двадцать пять" (автор Данила Привалов), "Цейтнот" (автор Екатерина Садур), "Песни народов Москвы" (авторы Максим Курочкин и Александр Родионов).
В "Практике" поставил спектакли "Капитал" (совместно с Эдуардом Бояковым), "Мармелад", "Жизнь удалась", "Вентиль". В партнерском проекте "Практики" с Британским Советом в Государственном музее изобразительных искусств выступил режиссером сценической читки пьесы "Подобия" (Саши Дагдейл, исп. Вениамин Смехов).
Выпустил спектакли в рамках документального проекта "Человек.doc" с участием Владимира Мартынова и Александра Гельмана (совместно с Эдуардом Бояковым).
|
