Сказка в духе гофмановских фантазий - могла присниться, могла и случиться. Линор Горалик сочинила историю про восьмилетнюю девочку Агату, которая скуки ради нарушает запрет родителей и уходит в зимний лес. Исторические корни волшебной сказки не упрячешь ни под снегом, ни в хитросплетениях сюжета: за своеволием следует новое нарушение обыденных устоев, Агата встречает бесёнка, бесёнок предлагает ей клад и заманивает в другой лес, стеклянный. А там...

На что ловятся маленькие девочки? На то же, на что и большие. На предложение стать неуязвимой для боли? Нет, качает головой Агата. На редкий дар влюбить в себя кого угодно? Нет-нет, качает головой Агата. На обещание помочь в любой ситуации и возможность поиграть в ладошки с большим добродушным обаятельным бесом, носящим шубу, которая вывернута мехом наружу? Агата опускает глаза. Ну, да. Ну, да.

Алиса Хазанова, которая играет Агату - то порывисто, то сдержанно, угловато, мягко, испуганно, любовно, - рассказывает словно о себе самой и одновременно обо всех девочках, девушках, женщинах, сидящих в зале. О соблазнах и пороках, о гордыне и жалости к себе, о том, как хочется, чтобы твоё сердце однажды разорвалось, потому что слишком много в нём боли и как страшно, что этого никто не заметит. Очень непростая сказка и один из самых красивых спектаклей, которые я видел за последние два года.

Фантастические визуальные решения: лучи света, режущие сцену, насыщенное огнями пространство, юбка Агаты, которая превращается то в парус, то в нимб, видеопроекции и рисунки - высший балл. Погружение в волшебство без всяких 3D.

Пьеса занятная про то, как меняется урод после пластической операции, становится гулякой и бездельником, а потом его врач начинает делать всем точно такие же лица...Лихо обыгрывают, что одни и те же актеры вокруг главного героя становятся разными персонажами - это и у автора так.

Спектакль по твоей лирике играют в театре. Каково слушать свои стихи в актерском исполнении?
Это счастье. Я актеров люблю. Я с ними дружу. Есть некое пространство, которое ты устроил. Но заходит туда другой человек, он не в курсе, где здесь что лежит. Но потихонечку начинает обживаться, тут вазочку поставит, тут свое белье постелет, и все… Заиграло место совершенно по-другому. Очень круто, когда понимаешь, что твои стихи гораздо больше идут этой тридцатитрехлетней женщине с короткой стрижкой, чем тебе. Я не бегаю за артистами со своими замечаниями. Эдик Бояков, режиссер, в принципе даже мнения моего не спрашивает. Если уж ты соглашаешься на всю историю, то
не ропщи.

А у тебя в спектакле большая роль?
Моя роль там сведена к минимуму, я появляюсь как такой сигнальный персонаж три-четыре раза за действие, напомнить о своем существовании. Кстати, первые спектакли были больше про меня. Просто приехали мои однокурсники, люди, к сцене никакого отношения не имеющие, которые с мятой бумажкой в дрожащей руке читали мои стихи. И когда они читали стихи, то были просто прекрасны. Эдик увидел нас и решил делать спектакль уже с профессиональными актерами. Прототипы периодически захаживают на спектакль посмотреть на себя со стороны. В глубине души, кажется, им приятно. Жалко, на мою роль пока никого другого не ввели. Я бы с удовольствием посмотрела спектакль из зала. А так стою за кулисами, трясусь, мучаюсь, дергаюсь и встречаю каждого отчитавшего артиста с распростертыми объятиями, глажу по спине и шепчу «спасибо».

Читать материал полностью

Новое время требует новых рождественских сказок – мир опасных, но прекрасных соблазнов рождает собственные мифы, пугающие и притягательные одновременно. Сказка Линор Горалик «Агата возвращается домой» лишь на первый взгляд проста, как любая другая поучительная история о том, как чревато бывает не слушаться родителей. Скучающая восьмилетняя девочка поймала в зимнем лесу бесёнка, а тот хитростью привёл её к своему отцу – и взрослый демон затеял с ней игру в ладушки, во время которой она чувствовала себя самой умной, сильной и смелой, а все дурные поступки казались ей хорошими. Оставшись незавершённой, не раскрыв главного секрета – как навсегда остаться самой лучшей, игра будет преследовать её и повторится снова… но, узнав, что эта игра ведёт к гибели, Агата прекратит её, и сразу же секрет раскроется. И заключается он даже не в обманчивом обаянии зла и необходимости отказа от него – матёрый бес не желает девочке ничего плохого, скорее, наоборот, однако и помочь ей не в силах. Секрет в том, чтобы совершить самостоятельный выбор, отринув всё навязанное извне, и осознать свою ответственность за свою же жизнь – жизнь, которую никто не вправе изменить, в которую никто не вправе вмешаться, которая не будет полноценной без трудностей и испытаний, боли и разочарований. В такой ситуации не только бес, но и родители не могут оставаться авторитетами – а это весьма сложное экзистенциальное решение для ребёнка, не правда ли?.. Но Горалик привычно сурова к своей героине: не променяешь сказку на жестокую реальность – умрёшь. Вот такая недесткая, хоть и с хорошим финалом, история – история, рассказанная в театре Практика как впечатляющая световая инсталляция, в которой актриса кажется если не необязательным, то уж точно не главным элементом: перелистываются цветные иллюстрации, простое белое платье превращается в калейдоскоп, гипнотизирующе вращающий спирали, столбы оживают текучими переливами, солнечные лучи пронизывают воздух, потрясающая атмосферная музыка довершает полноту впечатления. Воображение само дорисовывает фантастические детали: лес стеклянный и лес оловянный, тишину ночного неба и холод снежных сугробов, пёстрые «картинки» в сознании девочки и её же горячечный бред, смешных бесенят и добродушного человека в косматой серой шубе. Впрочем, игра Алисы Хазановой также достойна похвал – её пластика и интонации делают из неё не рассказчика, чем нередко грешат моноспектакли, а полноценного исполнителя роли, участника всех тех непростых для передачи событий, которые происходят с Агатой. Такое произведение всех искусств, необычное для театра вообще, интересное во всех отношениях, однозначно стоит ознакомления вне зависимости от чьего-либо отношения к мрачноватой сюрреалистической прозе Линор Горалик. Но, конечно, ознакомления совершеннолетней аудиторией – со всеми её предполагаемыми ассоциациями и рефлексиями, способностью (в идеале) воспринять сказку во всей её философской и психологической глубине, а не только на поверхности сюжета. Меньше чем за час (!) сценического времени эстетическое наслаждение и пища для ума обеспечены в предостаточном количестве.

Стихи Веры Павловой - это тот случай, когда в одной фразе целая история, целая жизнь звучит. Женщинам понятно, о чем эти стихи. Я вообще не привыкла разделять на мужcкое и женское, я привыкла разделять на расказанное глазами женщины и рассказанное глазами мужчины, но всегда от лица человека. Но наверняка мужчинам тоже очень интересно про это слушать, может быть, неудобно в какие-то моменты, может быть, непросто, но в любом случае интересно.