На сцене театра "Практика" состоится премьера нового спектакля "надежды русской драматургии" Ивана Вырыпаева. Проблематика спектаклей и фильмов Вырыпаева развивается поступательно, затрагивая самые неуютные и стыдные закоулки зрительской души. Каждый новый спектакль, фильм, пьеса - логическое (или, скорее, диалогическое) продолжение темы предыдущего. Учитывая эту особенность новаторского таланта режиссера и драматурга, в общем, совершенно не важно, о чем будет спектакль.
Читать дальше

"Мне кажется, самое важное в этой пьесе — это взаимоотношения между актером и залом. Надеюсь, это будет настоящий диалог, когда одни люди хотят сказать о чем-то другим людям. Собственно, на этом и построен спектакль". - Иван Вырыпаев.
Читать дальше

Без рифмы, с каким-то вечным зарядом раздражения стихи читали со сцены поэты и актеры, при этом минимум декораций, ухищрений и приспособлений, чтобы усилить магию слова

Пойти на "Стрелку"... В отличие от "лихих 90-х", в сегодняшней Москве это значит посетить уникальное место, где проводятся семинары и лекции, а также играют продвинутую музыку и спектакли. Наш корреспондент Наталья Ермак послушала там "Стихи про Москву" в исполнении театра "Практика".

Стихи про Москву - такие же странные, как их героиня. Без рифмы, с каким-то вечным зарядом раздражения. Эти стихи читают со сцены поэты и актеры. Их всего четверо - против большого зала под, практически, открытым небом. У них почти ухищрений и приспособлений, чтобы усилить магию слова. Режиссер-постановщик спектакля, обычно идущего в камерной обстановке, очень рассчитывает на помощь и дыхание самой Москвы.

Эдуард Бояков, режиссер-постановщик спектакля:
- Мы с Вами говорим, пока еще не стемнело. А через 30-40 минут будет уже совсем другая атмосфера. Здесь будет очень много проекций на стены, на архитектурные пространства.

А публика на "Стрелке" собирается летняя и беззаботная. И что им, после коктейлей с видом на набережную, эти странные нервные стихи?

- Курит, колется, бухает, купается и загорает, проектирует и строит. Распадается... 

Однако, слушают. Пытаются вникнуть.

- Позже он осознал, что встретил живого Баха.

И не такое может привидеться в летней ночной Москве. Особенно, если выпито достаточно...

Павел Артемьев, актер театра "Практика":
- Всегда интересно другое пространство, новые места. Когда у тебя над головой почти небо прекрасное московское.

Москва погружалась в недолгую ночь. Мимо поэтов, раскрывающих самое сокровенное, по реке проплывали "ракеты" с танцующими и поющими пассажирами. А пели и танцевали они под самое незатейливое... Москва мигом смазывает любой пафос и пиетет, подсунув что-нибудь смешное.

- Крошка моя, я по тебе скучаю!

Эдуард Бояков составил поэтический портрет Москвы

 

У жанра "поэтический спектакль" – солидная история. У режиссеров, которые сегодня работают со стихами на сцене, были достойные предшественники. Стоит вспомнить Театр на Таганке и постановки Юрия Любимова. Составить поэтический портрет Москвы решился Эдуард Бояков. Он использовал тексты современных стихотворцев – Веры Полозковой, Андрея Родионова, Федора Сваровского, Елены Фанайловой. Проект получился многомерным – слишком по-разному воспринимают столицу поэты. Рассказывают "Новости культуры".

Поговорить о Москве в стихах Эдуарду Боякову хотелось давно. И вот, долгожданный спектакль "Стихи про Москву" он поставил сначала в театре "Практика", а с приходом лета вынес постановку на свежий воздух. Теперь с открытой эстрады звучат строчки современных поэтов. Четыре поэтических, но не всегда поэтичных – подчас с ненормативной лексикой – взгляда на город: такой разный, такой непростой.

"Как творческой, свободной натуре жить в Москве: легко или сложно? Мы об этом задумывались, когда делали этот спектакль", – поясняет Бояков. 

Двое поэтов – Вера Полозкова и Андрей Родионов – читают свои стихи сами. Тем самым они дополнительно привязали себя к столице. Спектакль Боякова репертуарный, так что минимум один день в месяц поэтам приходится быть в родном городе. Вне зависимости от того, звучат "Стихи про Москву" со сцены "Практики" или на площадке под открытым небом.

"Такая постановка мне кажется более гламурной. В театре более понятно, о чем речь идет, а на такой светской тусовке это меньше понятно. Меняется же спектакль, в основном, из-за зрителей", – замечает Андрей Родионов. 

По итогам проекта каждый из участников заново задумался о столице, взглянул на нее немного другими глазами. Кто-то даже изменил отношение.

"Это на удивление помогло мне смириться. Я в последнее время уже боялась, что я совсем не могу здесь жить. А как только мы начали играть "Стихи про Москву", мне захотелось как-то возвращаться, побольше здесь бывать", – признается Вера Полозкова.

Сделали ли "Стихи про Москву" этот город хоть чуточку поэтичнее? Вопрос остается открытым. Современный мегаполис часто подсказывает поэтам противоречивые жесткие образы и рифмы.

Молодые актрисы театра "Практика" надевают на себя платки, шали и валенки, изъясняются деревенским говором и поют песни сильными голосами, как в народном ансамбле. Спектакль "Бабушки" - очередная постановка в рамках новаторской документальной техники "вербатим"

Рассказы, из которых собран спектакль, реальны. Постановку готовили около двух лет, слушая на магнитофонной ленте записи рассказов деревенских бабушек. Все актрисы -  выпускницы ГИТИСа, мастерской Олега Кудряшова. Необычный спектакль идет на площадке театра "Практика", а в прошлые выходные его можно было увидеть под открытым небом - в Институте медиа, архитектуры и дизайна "Стрелка". Перед представлением актрисы спектакля "Бабушки" рассказали be-in о том, кого и зачем они играют.

Ирина Латушко, 26 лет; роль: Анна Николаевна Покуева.

"Это как-то во многом иррационально: когда играешь пожилого человека, возникает что-то большее, чем просто другая телесность. В моей героине есть многое от моей собственной бабушки, которая воспитывала меня: я записывала ее речь на диктофон, а еще мой персонаж носит ее вещи. Мы работали на третьем курсе; главным заданием было освоить говор деревенских жителей Красноярского придумывали цельные биографии героинь.

Каждый день репетировали по много часов, между собой разговаривали этим же говором. Наши сегодняшние люди так далеки от жизни этих бабушек, их жизнь просто не вписывается в нашу, суматошную. Наши дни состоят из бесчисленных встреч, а у них жизнь была в работе по календарю. Непонятно, чей образ жизни более счастливый - из-за всей сегодняшней суеты мы не видим ничего настоящего. Дойдя до гробовой черты, мы вряд ли вспомним, какие у нас были гениальные спектакли, а вспомним близость с родными, какие-то живые моменты из детства. Впустить в себя нечто настоящее очень сложно: даже когда бывает больно, мы иронизируем над собой, прячемся в скорлупу и  выпускаем колючки, а бабушки рыдают, если им грустно, по-настоящему".

Яна Гурьянова, 24 года; роль: Ульяна Егоровна Широкая

"Для меня эта роль - эксперимент. Эти люди жили совсем другими ценностями и работой, а мы - городские жители - меньше всего причастны к труду. Мне было интересно познать жизнь человека только через голос в наушниках, услышать его судьбу, которую потом нужно сыграть. Мы сами формировали своих персонажей из книг и записей, придумывали этих людей.

Нужно было постоянно тренировать непривычную манеру речи, повторять слова. Очень важно, например, редуцирование согласных; в Институте Русского Языка нас учили нормам правильной интонации и произношения, или тому, как они сокращают слова, многие из которых я раньше не слышала, ну вот, допустим, "мерега" - это ловушка для рыбы. Когда люди проживают тяжелую жизнь, они могут в старости пошутить над этим, это мы и слышали на пленках. Спекталь немного возвращает нас туда, откуда мы родом, это ко всему прочему такое воспоминание о том, что мы любили в наших бабушках".

Надежда Лумпова, 24 года; роль: Нина Никифоровна Шмотина

"В прошлом году мы закончили ГИТИС, наш дипломным спекталем были "Униженные и Оскорбленные", которые шли пять часов. Спектакль "Бабушки" - наш второй сложный проект. Однажды мы сидели и пели песни наших мам и бабушек и подумали, как становится на душе тепло от этой темы. Изначально мы хотели назвать свой спектакль "Бабочки", но потом название изменили на нынешнее. Я не была у своей бабушки десять лет к тому времени, но когда началась работа над постановкой, наконец смогла увидеться с ней, заодно поспрашивав о быте и речи. Моя героиня - идеалистка, она всех  постоянно поправляет.

Люди, которые живут в деревнях, очень наивны, а их голоса обладают особой мелодикой и самобытностью. Скоро их не станет, и эта речь, и то, как они выглядят, останется только воспоминанием наших детских лет, когда мы проводили летние каникулы в деревне".

Марина Ворожищева, 24 года, роль: Арфения Григорьевна Верхотурова

"Мы долго не могли удостовериться, существует ли на самом деле имя Арфения - на магнитофонной записи именно его произносит одна из бабушек,и в итоге выяснилось, что такое имя действительно есть. Эти люди живут по законам мира, любви к животным, близости к земле. Мы своим спектаклем ничего не доказываем, мы даже, можно сказать, не играем: мы просто проводники, у нас даже нет грима по большому счету. Хотелось, чтобы через нас услышали истории вот этих бабушек, которых уже нет в живых.

У меня очень долго не складывался костюм, но когда у моего персонажа появился рассказ про корову, мы придумали, что у нее должна быть большая грудь. Костюмы наших героинь искали на блошином рынке и в ГИТИСе, кто-то взял у своих настоящих бабушек. У меня "стержневая" бабуля, очень любвеобильная.

Cветлана Землякова, режиссер спектакля

"Я не думаю, что все жаждут слушать рассказы на эту тему и вообще как-то с ней соприкасаться. Старость никому не интересна: когда вокруг культ молодости, все стараются до гробовой доски быть юными и молодыми, а об этом периоде вообще никому не хочется размышлять, все о нем стараются забыть. Старые люди - к тому же сегодня самые ненужные в стране, их никто не видит, не замечает, их просто нет для всех. Это мое посвящение и моей бабушке, по которой у меня есть детская такая тоска. Мы просто дали этим голосам зазвучать здесь, в центре Москвы. Это такая маленькая акция, и важно, что случившаяся в принципе".