В пьесе польского драматурга Кшиштова Бизё «Рыдания» три героини: мать, дочь и бабушка.

Вернее, не они сами, а их нескончаемые жалобы на жизнь. Их общее неизбывное ощущение себя несчастными, обделенными. Поэтому режиссер Виктор Рыжаков предолжил все роли одной актрисе — Светлане Ивановой, которая прекрасно играла в двух его других спектаклях по пьесам Ивана Вырыпаева «Валентинов день» и «Бытие №2». Ему было необходимо ее умение играть со смыслами, избегая сантиментов. Он оставляет ее один на один с текстом. И оба выигрывают. Предельный темп ее скороговорки сливает речь в единую мелодию нервной заплачки и в то же время не теряет ни единого слова. Без грима, меняя на глазах у зрителей нехитрые костюмы и слегка изменяя тембр голоса, актриса играет трех разных женщин, с разным опытом, разным стилем, но общей бедой — наивной уверенностью в том, что их несчастья можно развеять с помощью волшебной палочки.

Для матери 44 лет, потерявшей работу и подозревающей мужа в измене, это красивое бархатное пальто в магазине. Наденет — и муж, и работа в кармане. Отчаяния хватает его украсть, но страх не позволяет надеть. И даже изрезав свой фетиш в лоскуты, женщина не собирается искать в себе причины бед.

Ее дочь 18 лет делает это легко, то есть не в себе находит причины, а в матери — дура (мужа проглядела) и жадна больно. Дочке бы джинсы со стразами — и в кармане уже весь мир. Да предки денег не дают. Приходится в ночи минет делать бывшему бойфренду. Джинсы, может быть, уже вчера проданы, а противно уже. И до бабушки, которой обещала помочь на кладбище, не успела доехать.

Бабушка 67 лет верит, что обретет смысл жизни, если поставит мужу на могилу дорогое надгробие. Играет в лотерею, рассказывает первой встречной о планах, как потратит выгрыш. А та — наркоманка — ее убивает. Рыдания бабушки уже загробные. А ведь такой малости не хватило для счастья…

Театр "Практика" продолжает избранный курс: жесткая новая драма в афише сочетается с детскими спектаклями. Правда, при внимательном рассмотрении сказка Линор Горалик может показаться не такой уж детской. Должно быть, именно этим она и понравилась худруку "Практики" Эдуарду Боякову и перформеру Филиппу Григорьяну. Поначалу это почти рождественская притча: восьмилетней девочке, родители которой поехали в город к врачу, стало скучно их ждать, она пошла в зимний лес и поймала там маленького бесенка...

Прямой речи в сказке немного — она написана от автора, так ее и собирается ставить режиссерский тандем Бояков-Григорьян. Автора, Агату, маленького бесенка и даже взрослого печального незнакомца (его не принято поминать к ночи) в двух составах играют бывшая балерина, а ныне кинодива Алиса Хазанова и балерина Большого театра Анна Коблова. Можно сказать, это будет два спектакля, хотя у совсем непохожих актрис есть одно общее: обе великолепно двигаются и обе дебютируют на драматической сцене. А потому все превращения — из Автора в Агату, из Агаты в беса — будут передаваться в спектакле с помощью пластики. (...)

Не читал пьесу Кшиштофа Бизё глазами и затрудняюсь судить о ее собственных художественных достоинствах. Могу только предположить, что это самый обычный текст, банальный, каких очень много, а выдающийся спектакль, который по нему поставлен - заслуга режиссера Виктора Рыжакова и актрисы Светланы Ивановой. <...> Монологическому триптиху предшествует своего рода "пролог" - словарная статья, толкующася слово "рыдание". Но спектакль играется не "навзрыд", несмотря на то, что сам режиссер обозначает его жанр как "спектакль плач". "Пролог" исполнительница озвучивает, стоя чуть в сторонке, а все остальное проигрывает на подиуме, окруженном рядом фонарей, на фоне белого экрана, прикрываемого красным занавесом. Условность обстановки предельная, не театральная, а скорее концертная. Так же условны и интонации - высказывание строится по принципам поэтической речи, где паузы расставляются не в соответствии с логическим членением фразы, а с ритмическим, и там, где заканчивается дыхании. Так, на последнем дыхании, актриса и проводит целый час. Еще более условна ее пластика - такая же насыщенная движением и эмоцией, как и речь, если не сильнее. Вдруг неожиданно в минималистское, почти в духе стилизаций под радиотеатр, решение вторгается подобие видеоинсталляции, с эффектной игрой света и цвета, с музыкальным сопровождением. Пьеса при этом все-таки вызывает вопросы по части совершенства драматургической формы. Скажем, первый и второй монологи построены на аналогичных устремлениях героинь: мать мечтает о пальто, дочь - о джинсах, ту и другую это толкает на поступки, о которых им приходится сожалеть. Бабушка тоже сожалеет о том, как поступила, что впустила в квартиру наркоманку и ее дружка, но мотивы у нее совсем другие - возможно, автор осознанно разрушает таким образом складывающуюся после первых двух фрагментов инерцию восприятия, но все равно складывается ощущение нестройности, алогичности. Возможно, пьеса оказалась бы интереснее, многослойнее, если бы наряду с голосами женщин одной семьи трех поколений в ней смогли бы "высказаться" также и неверный муж, и, если я правильно все уловил, младший брат Ани, и даже одноглазый кот с помойки, о котором так много и с таким значением говорит Юстынка, вскользь упоминает пренебрежительно Аня и не заикается даже Зофья. Но тем не менее по силе впечатления "Рыдания" сопоставимы с "Июлем", при том что у Бизе, в отличие от Вырыпаева (он, кстати, сегодня тоже был на спектакле) речь не идет о психопатах-людоедах, наоборот, о самых обычных людях, о самых что ни на есть рядовых судьбах, которые и в плане перспектив метафорообразования дадут людоедам сто очков вперед, да и на самом примитивном уровне восприятия цепляют глубже.

"..в кино есть возможность дублей, монтажа, а, скажем, в драматическом театре этого нет — тут нужно появляться перед зрителем полностью готовой. Поэтому "Агата" — очень опасный и очень важный для меня опыт. Целый час на сцене — в одиночестве. Линор Горалик написала философскую сказку о восьмилетней Агате, которая пошла в темный лес, встретила там беса и едва не поддалась на его искушения..."

"Сегодня днем посмотрел спектакль «Агата возвращается домой» по сказке Линор Горалик. Потрясающая история для деток. Моноспектакль в оформлении художника Галины Солодовниковой и творческой группы Russian Visual Artists вызвал во мне безграничный океан радости, спокойствия, умиротворения. Я уверен, что подобные спектакли нужны, нужны для развития наших детей. Потому что такие сказки и спектакли создают благоприятную почву для позитивной и продуктивной жизни".