На "Комедии" в "Практике" Вырыпаев, смеясь, примиряет нас с нашим настоящим. Это смешно, психотерапевтично, антииерархично и антивертикально, да, к тому же, еще и очень хорошо сделано.

Вообще, ощущение маленького чуда, когда во второй половине спектакля происходит какой-то переворот, раздвигаются границы восприятия, ты вдруг понимаешь, что смеешься, именно потому что не смешно

Инна Сухорецкая и Валерий Караваев разыгрывают "Комедию" лихо, задорно, стремительно, бурным потоком выплёскивая на зрителей вырыпаевский текст и сплетая его на первый взгляд несвязанные куски в единое целое. Это спектакль фантастически лёгкий, простой, светлый и человечный, рассказывающий, как жизнь абсурдна, смешна, тяжела и всё-таки прекрасна.

Вроде, анекдоты, а на самом деле, такие лоскутки из жизни, из нелепиц, из глупостей, нас окружающих, из обыденности, порой очень трогательной, грустной, насмешливой. Умным и талантливым человеком увиденная жизнь. "Человеческая комедия".

А не есть ли мы сами жертвы великого обмана и игрушки в руках Великого Мистификатора -- вот вопрос, который, похоже, более всего занимает лукавого и тоже склонного к мистификациям автора небожественной комедии. Существует ли та суть, ради которой стоит отшелушивать с жизни мнимые смыслы? Читать далее

В "Комедии" Вырыпаев пытается уловить смешное в чем бы то ни было, прежде всего - в несмешном. Читать далее

Знаменитый "Кислород" Ивана Вырыпаева когда-то проходил под вывеской движения "Кислород". В принципе "Комедия" вполне могла бы стать основой какого-то нового идейного движения, на знаменах которого стоило бы начертать слоган "Все — смешно!". Читать далее

Автор некогда шокировавших публику "Кислорода" и "Эйфории" придумал-таки новую сенсацию. Читать далее

Из фирменного вырыпаевского текста, парадоксального и ритмичного как рэп и катехизис, следует, что анекдот – любимый жанр Бога, в котором он и предпочитает общаться с нами. И все вокруг – действительно, божественная комедия, в прямом смысле прилагательного "божественная".

Нормальный анекдот, как и комедия, основывается на конфликте между нормой и отклонением от нормы. Анекдоты Вырыпаева, строго говоря, никакие не анекдоты, потому что отрицают какую бы то ни было норму. Все относительно, твердит Вырыпаев вслед за Эйнштейном, имя которого для подсказки звучит в финале. О’кей, все относительно, но что тут смешного? Относительность всего по отношению ко всему — может быть, главная проблема человечества, ощущающего себя сегодня без нормы — как без почвы под ногами. Вот с этим, так сказать, неврозом Вырыпаев и работает — предлагая посмотреть на него из некоего абсолютного далека. Читать дальше

Все эти диковатые, внешне замаскированные под рядовой стэнд-ап истории виртуозно написаны и отлично выстроены. Словом, вырыпаевский спектакль столь же обманчив, как и его оформление (художник Маргарита Аблаева): выложенное на заднике бело-красными шариками для пинг-понга слово "Соmedy" вроде бы предвещает попсу, а спектакль оказывается вполне философским. И все его детали – вроде вязаной шапки, очков, кроссовок в сочетании с белым невестиным платьем у Инны Сухорецкой и аляповатой футболки Валерия Караваева, их диковатые танцы под "Битлов" и неожиданные интонации, на самом деле точны до изыска. Читать далее

Анекдоты затрагивали самые острые и провокационные темы, касались неприкасаемых персон, всех "священных коров" сегодняшнего политкорректного мира, лично по моим ценностям прошлись ногами вдоль и поперек, а я всё это время сидела и улыбалась чему-то, и было мне хорошо. Анекдоты могли быть смешными или нет, самые обычные истории звучали вперемежку с самыми невероятными, но нельзя было заранее угадать их конец: смешной или нет, привычно-внятный или озадачивающий, он всегда был непредсказуем. Читать далее

Приятно, что к Ивану вернулось его фирменное чувство ритма, присущее "Кислороду" и "Бытию №2". Мне кажется, что это интересный и значимый эксперимент, а эксперименты нынче на театре гораздо более редкая вещь, чем даже удачные спектакли. Читать дальше

Спектакль получился текучим, плавным. А музыка, льющаяся из динамиков, и грудной, обволакивающий голос Инны Сухорецкой создают особую ткань спектакля. При этом он очень хорошо выстроен ритмически. И этот ритм задается не только скоростью речи актеров, но и светом, живущим, сначала от анекдота до анекдота, незаметными вспышками. А потом, когда в спектакле будет взята пауза для актеров, самая длинная за этот спектакль, то на первый план выйдет свет. Актеры будут стоять за решетчатой стеной с надписью "Comedy", а мягкий свет будет освещать их со спины, так что лиц не будет видно. Лишь силуэты - мужской и женский. И мерцающие тени, отбрасываемые на стенах, и темные, размытые фигуры, и сам свет, излучаемый откуда-то издалека – все это будет создавать ощущение нереального мир. Читать дальше

Все эти анекдоты я придумал сам. Но, правда, это очень странные анекдоты, и спектакль о самом смехе, а не об анекдотах. Я хотел бы, чтобы публика нашла в себе воз­можность "нового" смеха. Читать дальше

Вырыпаев взобрался на побывавшую во многих ремонтах стремянку и вещал сверху. Так как до открытия метро было еще уйма времени, народу осталось много. Многие задавали интересующие их вопросы, кто-то просто общался в своей компании, а Иван рассказывал о себе, своих планах и спектаклях, дискутировал. Читать дальше

Секретные материалы к фильму про НЛО. Анекдоты про шахидок и обгадившиеся мировые религии из спектакля "Комедия", а также разговор "на троих" корреспондента Infox.ru Аллы Шендеровой с Иваном Вырыпаевым и соавтором многих его постановок, режиссером Виктором Рыжаковым. Читать интервью

Сходил на спектакль Вырыпаева "Комедия" в Практику. Если вы имеете какое-то отношение к юмору или не имеете, все равно нужно сходить!

Этот спектакль – не сборник анекдотов. Он – про большее. Про жизнь. Про людей. И благодаря тому, что это еще и великий обман зрителя, он про нас. Про тех, кто пришел поржать, а им – про что-то другое. Про тех, кто не досидел час, не досмотрел до конца. Он про главное. Про готовность воспринимать или не воспринимать. Про умение настроиться и перестроиться. Про способность понимать.
Читать дальше

Спектакль "Комедия" - не для тугодумов. Я, как и большинство пришедших, ждал анекдотов. Они начались... Не смешные. Я ждал: когда же будут смешные... А потом понял, что не будут... А потом стало грустно. И вдруг все кончилось. А может... Может, все так и было задумано.

Никакого определения новой драмы нет, это просто пьесы, которые написаны сегодня. И пьесы совершенно разные – и светлые, и жестокие, и добрые. Пьеса "Июль", о которой вы говорите, страшноватая. Но есть "Иллюзии" – очень светлая, романтическая. Они о разном и по-разному звучат... Года идут, я меняюсь. У меня нет идеи как-то эпатировать публику, провоцировать, я ставлю перед своими современниками вопросы духовные, социальные, вопросы выбора.