Имя Ивана Вырыпаева, автора текстов к спектаклям "Кислород", "Бытие № 2" и теперешнему "Июлю", сейчас известно многим. Имя Виктора Рыжакова, поставившего все эти спектакли, - гораздо меньшему кругу людей. Режиссер в театре Ивана Вырыпаева - это вообще фигура вспомогательная. В "Июле" этот логоцентризм особенно заметен: на премьере в театре "Практика" Полина Агуреева прочла новый текст одним духом, за 70 минут. Почти не сходя с места и не отрываясь от микрофона.
Если бы в "Июле" был список действующих лиц, то Агуреева фигурировала бы там как Хорошенькая Девушка, Рассказывающая Про Ужасные Вещи. Но такой роли у Вырыпаева нет, и Агуреева в начале спектакля представлена как исполнительница чужого текста. Просто чтица в строгом черном платье, и все тут. Читать дальше

Иван Вырыпаев вышел из так называемой "новой драмы", и за одно это ей большое спасибо. Потому что Вырыпаев - талант. Это как-то сразу в глаза бросалось. Представьте себе - сквозь вздыбившийся мрачный асфальт лезет на свет божий зеленый росток, к кислороду изо всех сил тянется. Растет мощно, с невероятной, какой-то даже бешеной жизненной силой, от которой асфальт трещит, обламывается. Вот это и есть Вырыпаев. Его нельзя объяснить логически, его можно только почувствовать. Во всем, что он делал, в его "Кислороде", "Бытие N 2", в фильме "Эйфория", при всей затейливости формы было что-то глубоко народное, скоморошье, буйное. И это цепляло. Или точнее - било в тебя, только успевай уворачиваться. Теперь Вырыпаева пытается присвоить гламур, и это серьезное испытание. Теперь Он - модный персонаж: вот он красуется с женой на белом кожаном диване, в джинсах от того-то и туфлях кого-то там еще. Искус отчаянный - оттуда мало кто возвращается. Читать дальше

"Это не новость!" - выкрикивает женщина, когда ее муж в день своего пятидесятилетия на глазах деревни с одного удара валит корову. "Это не новость!" - говорит ангел, стоящий в церкви, когда убийца, которого священник прятал в своей келье, вносит в алтарь и раскладывает на столе куски его тела... Но именно новости - иного способа соединения актера и зрителя ищет Иван Вырыпаев, когда предлагает зрителю театра "Практика" свою последнюю пьесу "Июль".

Главный герой "Июля", от лица которого ведётся речь, пожилой мужчина — некий русский Ганнибал Лектер, употребляющий в пищу себе подобных, бросающий вызов Богу и требующий у любимой женщины руку и сердце в самом буквальном смысле.

Жаркий, затягивающий в пучину, бесстыдно-раздевающий текст, сдвигающий время и пространство к единой точке — месяцу июлю, подаётся так, что неизбежные бытовые элементы становятся неважны.

А важно другое: сумасшествие мира как такового, где возможно абсолютно всё, где свет и тьма поменялись местами, но при этом понятия Бога, любви, жизни поразительным образом остались прежними.

Автор "Июля" Иван Вырыпаев считает, что текст должна исполнять женщина — это даёт максимальный эффект отстранения. В "Практике" "Июль" играет романтическая Полина Агуреева.

Изящная большеглазая молодая женщина в чёрном платье, как у чеховских героинь, неожиданно резко, экзальтированно бросает в зал длинные электрические фразы.

Обрывая дыхание ровно настолько, чтобы у нас перед глазами встал образ происходящего. И, не давая опомниться, вступает снова. Не по нарастающей, но по кольцу. По спирали. Где каждая остановка — соединение боли и экстаза, победы и поражения.

Серийного убийцу играет, а вернее, озвучивает Полина Агуреева. Она читает текст Вырыпаева на протяжении семидесяти минут, не позволяя себе играть что-либо или просто показывать. Этот прием, без сомнения, работает. И зрители, глядя на хрупкую женскую фигурку в черном длинном платье, впадают в некое гипнотическое состояние, пораженные несовместимостью предлагаемого им визуального ряда с аудиорядом. Невозможно даже предположить, о чем думает публика, покидая «Практику». Читать далее