Апрель 2012 года. Температура воздуха в Москве +30 градусов. Группа молодых террористов-романтиков захватила офис московской компании. Пост в Facebook о захвате собрал 1428 комментариев, ролик на YouTube посмотрели несколько сотен тысяч человек. Однако журналисты молчат, а представители власти не торопятся выйти на связь.

Владимир Агеев, режиссер:  Жара – метафизическое состояние человека, общества. Герои пьесы, арт-группа "Война" и движение "Архнадзор" – это явления одного порядка. Если ты берешь в руки оружие, минируешь здание и рассчитываешь отстреливаться, ты должен понимать, что это не игра. Эти люди хотят идти вперед и добиваться своих целей. 

Борис Каморзин: Жара – это жарко, невыносимо в самом обществе, в системе, в политической ситуации, в коррупции, которая творится в стране, в отношениях, в вертикали власти, в закручивании гаек. Вот же жара. Жарко, душно, невыносимо. Ни сердце не выдерживает, ни мозги, ни душа, ничего не выдерживает. И тогда люди совершают такие не совсем вменяемые поступки. Действия этих ребят искрение, выстраданные, обдуманные и серьезные. Они долго и вполне осознанно к шли к этому захвату, но это путь в никуда.

Павел Артемьев: Жара - это, конечно же, степень накаливания нервов в современном обществе. Ведь это пьеса о людях, которые дошли до предела.

Иван Макаревич: Жара - это не только +30 в апреле, жара от того, что томно, липко и - глупо.

Пьеса "Жара" – лауреат фестиваля "Текстура".

Продолжительность: 1 ч. 15 мин

Пресса и зрители о спектакле