Репетиции спектакля "Агата возвращается домой" проходят в Перми. В декабре состоится премьера спектакля в театре "Сцена-Молот", а в январе "Агата" приедет в Москву.

Практика: Вы режиссер формальной школы?
Филипп Григорьян: Я сам себе школа. Чувство рождает форму, а форма всегда содержит смысл.
П: Что вдохновляет?
ФГ: Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Профессионально я, конечно, отслеживаю, что происходит в современном театре. Очень люблю контемпорари дэнс, считаю, что это высшая форма театрального искусства, самая передовая, наиболее актуальная для театра.
П: Любимый художник, любимая музыка?
ФГ: Нет любимых. Конечно, я могу назвать new age, очень нравится музыка Филиппа Гласса, Майкла Наймана – ее я готов использовать в каждом спектакле. Счастлив был познакомиться с Ираидой Юсуповой, которая дала мне свою музыку для спектакля «Третья смена», это было очень важное для меня знакомство. Кого-то выделить сложно. Бинауральное биение, например, не та музыка, которую можно любить и слушать долгое время. Искусство оно вообще не для того, чтобы нравиться, нравиться могут девушки, котята, пирожные, мороженое… Искусство – один из основных способов поиска спасения для человека и человечества, это исследование эмоциональной сферы человека. Искусство – не для тех, кто хочет, чтобы оно им нравилось. Хотя и для них, возможно, тоже, искусство фиксирует эмоциональный опыт. Других способов фиксации эмоционального опыта кроме искусства просто не существует. Жизнь человека пролетает, и зафиксировать ее невозможно, передать невозможно, только через искусство.
П: Работать над детским спектаклем сложнее, чем над взрослым?
ФГ: Я не знаю, я первый раз ставлю детский спектакль. Но принципиальной разницы между ребенком и взрослым я не вижу. К тому же я работаю не один, я в большей степени отвечаю за форму. Выступаю в соавторстве художником с Галей Солодовниковой и режиссером Эдуардом Бояковым.
П: Но есть что-то, на что приходится обращаешь внимание?
ФГ: Да. Я обращаю внимание на интерактив. Детям необходим интерактив в театре. Я не люблю и не использую интерактив – как беседу – во взрослых спектаклях, наоборот, я создаю герметичный, замкнутый мир, герметичную картину мироздания. А детский спектакль в моем представлении не должен быть герметичным, должен быть открытым, разомкнутым.
П: О чем «Агата»?
ФГ: О том, что боль и поступки – необходимая часть нашей жизни, и выбор – тоже часть нашей жизни. Невозможно избежать выбора, невозможно избежать боли, выбор нельзя отложить, и к этому надо быть готовым. Это честное обращение к ребенку. Это честный разговор с ребенком на взрослые темы.
П: Отношение к тексту менялось во время репетиций?
ФГ: Да. Сначала, при первом знакомстве, не замечаешь многого, чувствуешь эффект, а как это устроено - не понимаешь. Так устроено любое произведение искусства, ты не понимаешь сразу, с помощью какого программирования это сделано, на какие кнопочки нажимает автор. Сейчас картина мне ясна, я киваю головой, уважаю Горалик. Вначале ты не видишь эти спецэффекты, а сейчас я вижу ход мысли в объеме. Для меня текст вообще немного «другое», я с трудом работаю с текстом.
П: Премьеру сыграют в двух городах. В Москве и Перми. Будет ли различным зрительское восприятие в разных городах?
ФГ: Да, будет. Тут люди более внимательны, потому что здесь меньше искусства, а Москва набита искусством, по сравнению с Пермью, как тугой мешок.
П: Следующий спектакль?
ФГ: Планы на будущее? Моим следующим спектаклем будет «Поле» по пьесе Павла Пряжко в Школе современной пьесы. Это пьеса о том, как милость нисходит на людей, озабоченных своими мелкими личными проблемами. Удивительная пьеса, такой апокалипсис наоборот: старый мир разрушается, его больше не будет, но это апокалипсис со знаком плюс.